– Вот черт, вот черт… – как-то меланхолично выругался он, нащупав наконец салфетку. Он протер глаза, которые пощипывало от соуса, и разглядел сидящую в тумане незнакомку. – Вы со всеми так знакомитесь? – поинтересовался он, вытаскивая из волос кусок куриного филе. – Или я – исключение из общего правила?

– Ну почему – исключение, – невозмутимо ответила она. – Могу насчитать еще троих-четверых, которых постигла такая же участь… Правда, надо признать, ты отреагировал на то, что я сделала, куда лучше их.

– А как реагировали эти несчастные жертвы вашего дурного характера?

– Пытались ответить мне по-мужски, – усмехнулась она.

– То есть?

– С помощью кулаков…

– Ну до этого я не опущусь никогда. Ударить женщину – все равно что ударить собственную мать…

– Надо сказать, я быстро охладила их пыл. – Незнакомка вытащила из пачки очередную сигарету и прикурила ее. – Так что все их цыплячьи усилия не стоили и рваного бакса.

– И как же это у вас получилось? – язвительно поинтересовался Морис. – С виду такая хрупкая и изящная…

– Только с виду. Я с детства занималась борьбой. Отцу спасибо.

По блеску в черешневых глазах Морис понял, что разговор об отце – та лошадка, которую ему стоит оседлать.

– Странный у вас отец. Вместо того чтобы покупать дочери кукол, он занимается с ней борьбой. Наверное, он хотел сына, – предположил Морис.

– Не хотел он сына, – резко возразила незнакомка. – Он хотел именно то, что получилось, – меня. И ни капельки он не странный. Мой папа – самый лучший в мире человек.

Морис понял, что наступил на опасную линию. Однако теперь он знал, где у этой заносчивой мисс слабое место.