– Ладно, я не буду спорить с вами о вашем отце, – сдался он, снимая с волос с помощью очередной салфетки скользкий соус. – Вы мне лучше скажите: что делать человеку, которого с ног до головы облили соусом и сверху посыпали куриным филе? Принимая во внимание то, что ему негде переодеться. И одежду негде купить, потому что уже вечер…

Морис попытался вглядеться в ее глаза, но они были непроницаемы. Ему всегда сложно было разглядеть эмоции в темных глазах. Светлые гораздо быстрее выдают себя. Правда, своими глазами он научился управлять.

– Что делать этому человеку? – задумчиво повторила незнакомка. – Наверное, лечь на ближайшую лавочку и укрыться газетами. Это представляется мне единственным выходом из ситуации…

– Это еще почему? – спросил Морис.

– Да потому, что этого парня отовсюду вытолкают взашей…

– Мм… да, роскошная перспектива, – покачал головой Морис. – Вы думаете, у него нет других шансов?

– Никаких.

– Совсем-совсем?

– Уверяю тебя.

– Ну что ж, – Морис бросил на незнакомку последний взгляд, исполненный душераздирающей тоски, – прощайте, мисс… Кстати, так и не узнал, как вас зовут…

– Кортни Вулф, – бросила она, приступая ко второй кружке пива. – Предпочитаю, чтобы меня называли просто Вулф.

– Что ж, прощайте, Вулф. И пусть совесть не мучает вас при воспоминании о невинно пострадавшем Морисе Митчелле, отчаявшемся страннике…

Для полного эффекта не хватало только пустить пару слезинок. Но Морис знал, что слезы лишь в очень редких случаях располагают женщин к мужчинам. Во всяком случае, в том смысле, в котором он хотел расположить к себе эту Кортни, которая предпочитала, чтобы ее называли Вулф.

Он сделал несколько нерешительных шагов по направлению к двери, все еще размышляя, просчитался он или же его расчет был верен. Судя по равнодушному молчанию позади, просчитался. Ну что ж, и на старуху бывает проруха. Только что теперь делать ему? Он не лгал ей, у него действительно не было возможности ни вымыться, ни переодеться… К тому же он даже не поел.