Ее красота ошеломила Роберта. Это было почти за пределами его понимания. Улыбнувшись, он присел перед ней; колени слегка хрустнули. Она вскинула голову.

– Кто здесь? – Голос Имоджин был слабый, дрожащий. Он увидел следы слез на лице.

Роберт отругал себя за то, что не предупредил ее о своем приходе. Меньше всего он хотел ее напугать.

– Извините. – Ему показалось, что его голос звучит слишком грубо. – Я не хотел к вам подкрадываться.

Она попыталась улыбнуться.

– Ко мне все подкрадываются. Я подумываю, не снабдить ли слуг колокольчиками.

– Не думаю, что хотел бы носить колокольчик.

– Нет, конечно. – Она секунду собиралась с силами. – Пожалуйста, не заставляйте меня спускаться вниз.

Он посмотрел на свои мозолистые, в шрамах руки и постарался придать голосу спокойствие и безразличие.

– Вы не хотите признать меня мужем перед лицом своих людей?

Казалось, она была ошеломлена.

– Вы думаете, что я стыжусь выходить за вас замуж?

Он пожал плечами:

– Возможно.

Она рывком протянула руку, желая коснуться его руки, но наткнулась на колено. Твердое и теплое.

– Нет, это не имеет к вам никакого отношения. Я вас недостаточно знаю, чтобы стыдиться. – Она опустила голову. – Вы были ко мне добры.

– С вами легко быть добрым.

– Ну так сделайте еще одно доброе дело. – В голосе послышалась мольба. – Я никогда не покидала эту комнату с тех пор, как приехала на север. Я пробовала, но не смогла. Через две ступени я уже не знаю, где нахожусь. Меня охватывает паника. Как будто я одна… в аду. – Голос дрогнул. – Я не хочу оставаться в одиночестве.

Смутное чувство, что она его отвергает, рассеялось, теплота возникла в сердце Роберта и быстро распространилась по телу, в том месте, которого касалась ее маленькая ручка, было горячо. Он накрыл ее ладонь своей рукой.