Она услышала шум собрания задолго до того, как они подошли к залу.

Тихий ропот множества голосов усиливался в ее голове до рева. Имоджин так долго прожила в изоляции, что ее ужасало присутствие людей из имения и ближайших деревень. Шум туманил разум, она двигалась, как во сне.

В этом сне единственной реальностью был Роберт. Исходящее от него тепло умеряло страх, от которого внутренности сворачивались в холодный ком. Он держал ее возле себя так бережно, как будто она была из хрусталя.

Такая нежность была самым удивительным из всего, что она открыла в этом воине. Она ожидала, что он разозлится из-за ее нежелания покинуть комнату, но он просто поднял ее с пола и взял под руку, уверенно положив другую руку сверху. Имоджин оказалась почти заключена в объятие.

Роберт медленно вывел ее из спальни. Спокойный низкий голос придал сил сделать первый шаг. Потом следующий. Но перед лицом множества людей этого было уже недостаточно.

– Мы подошли к двери главного зала. Все хорошо, – подбодрил ее Роберт, но даже его спокойный голос не смог унять хаос в душе. Все силы ушли на то, чтобы дойти до двери, а теперь они растаяли.

От неуверенности она словно приросла к полу.

– Я слышу много людей. Сколько их? – Голос надломился от ужаса. – Их слишком много.

Он отпустил ее руку, обнял за дрожащие плечи, покрепче прижал к себе. У нее не было сил отказаться от этой поддержки.

Она прислонилась к нему, едва удерживаясь от того, чтобы не уткнуться головой в мужское плечо. Он такой сильный, что сможет одолеть весь мир. Впервые за всю жизнь она положилась на чью-то силу.