Сейчас или никогда! Эстрелла выпила еще немного вина. Идея придти к Рамону домой показалась, в ночной темноте ее комнаты в замке, замечательным решением. Но здесь, при дневном свете, в обставленной со вкусом квартире Рамона, рядом с ним самим, уверенность покинула ее. И дерзость, которая привела ее сюда, быстро исчезла.

Впрочем, Эстрелла предполагала и такой вариант встречи. Она начнет, а там посмотрит, что будет. Если его настроение изменится, она сможет просто уйти. Надо только не спешить, делая по одному шажку, будто пробуя воду.

Эта мысль вернула ей немного храбрости, и ее голос зазвучал вполне уверенно, когда она ответила Рамону:

— Я пришла, чтобы принести свои извинения.

Рамон удивился. Этого он, похоже, ожидал меньше всего. Он замер с бокалом, поднесенным ко рту, и пристально посмотрел на нее. Его холодные серые глаза встретились с ее неуверенными карими. Затем он покачал головой.

— Я вас правильно расслышал? — спросил он. Ї Мне показалось, будто вы сказали…

— Что я пришла извиниться. Вы не ослышались.

Рамон не поверил ей. Взгляд, который он бросил на нее, был откровенно скептическим.

— Извиниться за что?

Хрупкое самообладание Эстреллы мигом исчезло.

— За поведение моего отца… и мое в тот день, когда вы пришли в наш замок. Нам не следовало так себя вести, я до сих пор переживаю.

Она пристально посмотрела на него в надежде увидеть, что он все понял. Но выражение его лица оставалось непроницаемым, а взгляд — суровым.

— Вот, значит, как.

— Да, мне… мне очень жаль.

Если бы он произнес еще хоть что-нибудь! Но вместо этого Рамон допил вино и направился в сторону огромного кожаного дивана, стоявшего рядом с креслом, на котором Эстрелла примостилась на самом краешке. Мужчина устроился на диване в вальяжной позе, откинув голову на спинку и вытянув вперед скрещенные ноги. Затем испытующе посмотрел на Эстреллу.