На этот вопрос Эстрелла не могла ответить даже самой себе.

— Я… — попыталась она начать, но нервы сдали, и в голове не осталось ни одной мысли.

И вместо того, чтобы подумать и дать какой-нибудь вразумительный ответ, она взяла бокал и допила вино.

— Я бы предпочел, чтобы вы не напивались, Ї сухо прокомментировал Рамон. — Вряд ли моим делам с вашим отцом сильно поможет, если я привезу вас домой в невменяемом состоянии.

— Я не пьяна! — с негодованием воскликнула Эстрелла, почувствовав, как жар стремительно заливает ей щеки.

— Не совсем, конечно… Но если вы будете так много пить и дальше, то рано или поздно это случится. Итак, скажите мне, что такого ужасного вы собирались мне сказать, что вам пришлось слегка напиться, чтобы начать разговор.

Что ж, если она слегка опьянеет, ей будет легче сказать этому мужчине, что ей никак не удается выбросить его из головы. Что она мечтает о нем каждую ночь, и его образ преследует ее днем.

Но разве признаешься в этом, когда он смотрит на нее так холодно, словно оценивая каждый ее жест и каждое слово, которое она произносит.

Вконец растерявшись, Эстрелла поставила бокал на стол и уставилась на него, не в силах поднять глаза на Рамона.

— Итак, донья Медрано? — настойчиво спросил Рамон.

Намеренно подчеркнутое слово «донья», заставило ее поднять голову и импульсивно воскликнуть:

— Вы прекрасно знаете, с чего началась эта история! Все вокруг в курсе, почему мой отец играет в эти игры! И почему он пытается заставить людей жениться на мне. И вы тоже, наверняка, не раз слышали об этом. Ведь именно вы привели Карлоса в наш дом.

«Не думайте, что я буду довольствоваться объедками со стола Карлоса Перея». Его обидные слова тогда ранили ее гораздо больше, чем злоба, с которой он это сказал. Сейчас, глядя в его холодное лицо, она увидела то же ослепляющее презрение.

— А, вот о чем мы говорим, об этом Перее. Мне было любопытно, когда же мы доберемся до сути. Вы хотите меня убедить, что Карлоса Перея никогда не было? И что вся эта история вымысел?