Эстрелла сделала глубокий вздох и распрямила плечи.

Она решилась. Сейчас или никогда.

— А если я скажу вам, что нет необходимости ее терять?

Ну вот, она это сказала, и холодок страха пробежал по ее спине. Как только Рамон признался, что хочет получить эту компанию, она поняла, что должна сказать ему это. Лучшего начала для разговора, объясняющего, зачем она пришла, не могло быть. И все-таки Эстрелла не могла поверить в то, что она произнесла эти слова. И, если судить по выражению лица Рамона, он тоже не мог в это поверить.

— Что? — вымолвил он, и голос выдал его потрясение. — О чем вы говорите?

— Я спрашиваю: если бы вы знали, что есть возможность не терять эту компанию, что бы вы сделали?

— А что именно я должен сделать?

— Ч-что?

Это прозвучало как писк. В горле у Эстреллы пересохло. Ее голосовые связки перехватило, и она не могла найти сил, чтобы ответить Рамону.

— Эстрелла? О чем вы говорите? Почему вы все время говорите загадками? Это просто невозможно! Вы знаете, что случилось. Ваш отец швырнул мне в лицо все бумаги по этой сделке.

— У вас есть возможность заставить его передумать.

— Вы, должно быть, сошли с ума! — презрительно отмел эту идею Рамон. — Он сказал, что не продаст.

— Продаст, но только при одном условии.

К удивлению Эстреллы, ее голос, наконец, вернулся, более сильный и чистый, чем раньше. Она говорила теперь спокойно и уверенно, не смущаясь своих слов.

— При одном условии, — как эхо повторил он. Ї Но, Эстрелла, вы же знаете, какое это было условие. Он хотел…

— Мой отец хотел, чтобы вы женились на мне, — закончила она за него, когда Рамон запнулся. — Он сказал, что продаст вам компанию, только если вы согласитесь жениться на мне.