— Итак, вы понимаете, что ваш отец скорее согласился бы передать мне свою драгоценную компанию, если бы узнал, что я сын одного из самых удачливых в телевизионном бизнесе человека.

— Так вот почему вы так жаждете приобрести компанию! Чтобы стать частью империи Алколара?

Рамон решительно тряхнул головой.

— Ни в коем случае! Я собирался получить компанию благодаря собственным усилиям, а не по милости семьи Алколар. Когда я отправился к моему отцу, моему настоящему отцу, он пригласил меня пожить в его семье. Я думаю, он был бы рад иметь сына, который занимался бы тем же бизнесом, что и он. У Хоакина к делам отца не было никакого интереса. Он уехал в деревню и завел собственное дело по производству и экспорту вина. А Алекс хотя и работает в корпорации, но занимается сугубо финансами.

— Алекс? — с любопытством спросила Эстрелла и увидела, как опустились уголки губ Рамона.

— Алекс — второй мой брат по отцу. Я предупреждал вас, что это непростая история.

Эстрелла кивнула головой и потянулась за бокалом. Все это было действительно сложно и, откровенно говоря, ошеломило ее. Люди изменяют друг другу, но, тем не менее, их репутация остается незапятнанной. А она невинно и глупо оказалась вовлечена в отношения с женатым мужчиной и до сих пор считается опозоренной.

Но это Испания. А Испания — страна для мужчин. Поведение Карлоса объясняют просто, мужчина потерял голову из-за капризной и независимой девчонки. А потом бедняга трагически умер.

— Итак, телевизионная компания должна была стать вашей личной собственностью, а не частью корпорации «Алколар».

— Точно. Я хотел, чтобы хоть одна вещь была по-настоящему моей. Не Алколара, не Дарио. Моей. Мой отец предлагал мне часть корпорации «Алколар», но это не то, чего я добиваюсь. Мне хочется доказать моему настоящему отцу, что я тоже что-то умею делать самостоятельно. И, конечно, купив дело Медрано, я получил бы кусочек «старой Испании» — наследие, которое Хуан Алколар ценит даже больше, чем ваш отец. Вот почему я так сильно хотел получить эту телевизионную компанию.