Его бедра находились рядом с коленями Эстреллы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не прикоснуться к нему.

В этот момент Рамон взял Эстреллу за подбородок и приподнял ее голову резким движением.

А это уже гораздо хуже. Потому что если сейчас она посмотрит вверх, то утонет в серебряных озерах его глаз. Или увидит прекрасные чувственные губы, которые целовали ее только один раз, и которые она никак с тех пор не могла забыть. Этот поцелуй свел ее с ума от желания, и это сильное, горячее желание возникло теперь вновь только от одного воспоминания.

— Объясните мне, что вы получите от этого! Ї приказал Рамон.

Жесткий, резкий тон подействовал на Эстреллу, словно ушат холодный воды. Все ее романтические грезы тотчас рассеялись.

— Я же говорила — свободу. Я получу свободу.

— И этого достаточно, чтобы привязать себя браком к первому встречному?

— Во-первых, не к первому встречному, а к десятому. А во-вторых, этот встречный — вы.

Рамон со свистом выдохнул, было видно, что он пытается взять себя в руки.

— А почему я? Я уже спрашивал об этом и буду снова задавать этот вопрос, пока не получу ответа. Почему я?

Ну как же ей ответить на этот вопрос? Надо сказать правду. Это единственный способ. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза и сказала:

— Из-за того, что вы сказали раньше. Потому что вы не собирались делать мне предложения, когда мой отец заставлял вас. Вы не пошли на сделку, хотя и мечтали получить телевизионную компанию. И…

— И? — подтолкнул ее Рамон. — И почему?

— Потому, — выдохнула Эстрелла.

Она подняла голову и нежно его поцеловала.

Эстрелла почувствовала удивление Рамона. Он весь напрягся, и страх пронзил ее мозг. Наверное, она делает что-нибудь не то. Неужели воспоминания о том, первом, поцелуе были ошибкой, обманом, который она выдумала, игрой воображения, плодом ее страстного желания. Но секунду спустя его губы ответили на ее поцелуй.