Эстрелла не хотела, чтобы наступало утро.

Это была ее первая мысль, когда она очнулась от сна, в который провалилась в середине ночи. Рамон перенес ее из гостиной наверх, в спальню, и уложил на большую двуспальную кровать. Она уже сбилась со счета, сколько раз они занимались любовью.

Но Эстрелла никак не могла остановиться. Даже когда она была уже так изнурена, что не могла пошевельнуться, ее воображение все еще рисовало образы длинной, страстной ночи любви, заставляя ее желать повторения.

Эстрелла никогда не испытывала ничего подобного с Карлосом, ее первым и единственным любовником. За одну короткую ночь Рамон стер у нее из памяти все, чему научил ее Карлос в искусстве любви.

Скорее, наоборот, чему он не научил ее. Потому что с Карлосом она почти не получала удовлетворения. Ничего похожего на эту огненную бурю чувств, на это незабываемое беспамятство.

Но, с другой стороны, она любила Карлоса. С Рамоном ей никогда не приходила в голову мысль о любви, хотя он и владел теперь ее телом и душой, прогоняя горькие воспоминания об обмане другого мужчины.

— У тебя возникнут неприятности, когда придется объяснять твое долгое отсутствие отцу?

Низкий, осипший голос вернул Эстреллу в реальный мир. Она открыла глаза и увидела, что Рамон стоит в двери, держа в руках две чашки кофе.

Его мокрые волосы говорили, что он недавно принял душ и побрился. Он уже был одет для поездки в офис. Его великолепный сделанный на заказ костюм, рубашка с синим галстуком, и полированные ботинки из черной кожи говорили о том, что сегодня он собирается работать и ему не до любовных игр.