— Или ты ему сказала, что ты проведешь ночь у друга?

— Я… я сказала ему, чтобы он ждал меня.

На самом деле Эстрелла предупредила отца, что ее может не быть всю ночь, но если сказать об этом Рамону, тот поймет, что она все это спланировала заранее.

— Вот и отлично!

— Но я лучше пойду домой, пока он не позвонил Кармен.

— Выпей сначала кофе, — предложил Рамон, протягивая чашку.

Эстрелла приподнялась на подушках, и простыня соскользнула с ее тела. Господи, да она же абсолютно голая, поняла вдруг молодая женщина. И не просто голая, а с отметинами горячей страсти Рамона.

Эстрелла покраснела и рывком натянула простыню до подбородка.

— Поздновато, тебе не кажется? — сухо заметил Рамон. — Прошедшей ночью я хорошенько разглядел, как ты выглядишь без одежды.

— Я просто не хочу проливать на себя кофе.

— Тогда другое дело. Не только понимаю, но и одобряю. Весьма благоразумно, что ты боишься обжечь столь нежную кожу.

Эстрелла внутренне вздрогнула от насмешки, которая прозвучала в его словах. Действительно, приступ скромности с ее стороны выглядел, по меньшей мере, нелепо, ведь он столько часов подряд гладил и целовал ее тело. Но, то было ночью, в пылу страсти. Утром, при холодном свете дня, все выглядело совершенно иначе.

И самым ужасным сегодняшним открытием стало для нее поведение Рамона.

Когда Эстрелла заснула прошлой ночью, прижавшись к его стройному, сильному телу, она совершенно не представляла, что ее ждет на следующий день, Рамон не дал ей никакого ответа на ее опрометчивое предложение. После ночи взаимной страсти и удовольствия у нее возникли сомнения, что все получится именно так, как она спланировала. Она слишком устала, чтобы говорить об этом, и поэтому отложила разговор до утра.