— Садитесь, — холодно пригласила она.

Нигель пододвинул ей стул, и они сели друг против друга.

— Я сказал, что не буду заключать контракт такого рода, — начал он без долгих вступлений. — Но я не говорил, что вы должны стать моей женой во всех смыслах этого слова. — Он сделал паузу, давая ей осознать сказанное, затем продолжил: — Невозможно жениться и сразу же расстаться. Ведь есть друзья. Что они подумают? Уверен, вы со мной согласитесь, что это будет выглядеть очень странным.

— Мои друзья будут знать причину свадьбы, поэтому они не удивятся, что моего мужа не будет рядом со мной. — Ее красивое лицо было бледно, руки крепко сцеплены на коленях.

— К сожалению, у меня другая ситуация… — Он заколебался, и у Лиз создалось впечатление, что он вполне бы мог согласиться с ее предложением, но почему-то не хочет.

— Если я женюсь, то должен буду взять жену с собой в Грецию.

— Чтобы все видели? А зачем говорить друзьям, что вы женились?

Под ее испытывающим взглядом он отвел глаза.

— Я бы не хотел лгать всю оставшуюся жизнь. Нет, дорогая, если мы поженимся, вам придется отправиться со мной в Грецию.

Лиз разжала руки. Она уже не думала о старухе. С постыдной, неконтролируемой дрожью в голосе она сказала:

— А что я от этого выиграю? Здесь мой дом, и я люблю его. Деньги… я хочу тратить их и наслаждаться жизнью. Нет… — Лиз выразительно встряхнула головой.

— Я не выйду за вас замуж, если мы не расстанемся сразу после свадьбы.

— И позволите, чтобы наше наследство перешло в руки этих кретинов? — мягко спросил он, но она не ответила. — Вы говорите, что любите ваш дом, но если мы не поженимся, вы его все равно потеряете. А если вы выйдете за меня замуж, то, по крайней мере, сможете приезжать сюда. Я полагаю, что, если с вашими родственниками что-нибудь случится, то дом перейдет к вам.