Он замолчал, ожидая, что она возразит, но Лиз тоже молчала, опустив глаза. Она все еще была озадачена чем-то, чему не могла придумать название. Он казался довольно искренним, и все же…

— Мне кажется, это разумный путь, — продолжал Нигель. — Единственный путь, если мы не хотим потерять наши деньги.

Он взглянул ей прямо в глаза, и Лиз отбросила сомнения. Нет, у него не больше желания жениться на ней, чем у нее выходить за него замуж, и, как он сказал, это единственный разумный путь.

— Я всегда клялась, что не расстанусь со своей свободой, — сказала она, глубоко вдохнув.

Нигель засмеялся, и Лиз с удивлением посмотрела на него. Как изменилось его лицо!

— Странно, я тоже. У нас были великолепные планы… Но никто из нас не мог предвидеть, какие трудности соорудит жизнь на нашем пути. — Он помолчал, потом спросил, весело подняв брови: — Будем считать, что мы помолвлены?

Лиз отказалась дать немедленный ответ.

— Мне надо все хорошо обдумать, — сказала она.

Но когда Лиз посмотрела в эти серо-зеленые глаза, ее охватило тяжелое предчувствие, что этот смуглый бог с языческого Парнаса сыграет не последнюю роль в ее будущей жизни.

Глава вторая

Они миновали Афины и уже долго ехали вдоль винно-темного моря, когда в туманной дали появился в великолепном многоцветии остров Эгина.

— Ты раньше бывала в Греции?

Нигель говорил, как обычно растягивая слова, и это начинало действовать его жене на нервы. Ей казалось, что таким образом он подчеркивает свое безразличие к ней.

— Лишь однажды, в Афинах.

Ее тон был холоден и не предполагал продолжения разговора. Снова наступило долгое молчание. Нигель сосредоточенно вел машину, а Лиз обуяла дикая злоба на своего прадеда и его причуды.

Неужели ей придется провести бок о бок с этим мужчиной всю жизнь? Ее свобода ограничена, и не по ее вине!