Ответ пришел мгновенно: именно так. Впрочем, он был способен и на большее.

Слегка покачиваясь, Гвиневра сделала два шага и резко остановилась перед королем Стефаном.

Он направлялся прямо к ней, и толпа перед ним расступалась, похожая на реку из парчи и шелка. Он шествовал мимо влиятельных вельмож, приветствуя их едва заметными улыбками, и богатых горожан, которым любезно кивал, но все его пристальное внимание было обращено на нее. Колени Гвин дрожали, а голова кружилась.

Подойдя к ней, Стефан Блуасский одарил едва заметной улыбкой Марка, оказавшегося за ее спиной. Она чувствовала исходивший от него холод, будто там струилась ледяная река, и холод этот, как лезвие, резал ее одежду и леденил кровь.

Зачем она так на него уставилась? Гвиневра опомнилась и низко присела в реверансе.

— Леди Гвиневра! — Он поднес ее руку к губам.

— Ваше величество, — почтительно выдохнула она.

Отец твердил ей о нем шестнадцать лет, рассказывал, как он добыл корону, когда умер старый король, как отстранил наследницу Матильду и обыграл самых лучших рыцарей и самых искусных солдат Англии, как удерживал власть почти два десятка лет, несмотря на мятежных лордов и алчных горожан. Теперь же он стоял не далее чем в пяти дюймах от нее и губы его были прижаты к ее руке.

— Ваш дар благосклонно принят, — сказал король, похлопывая по горсти сухих розовых лепестков, пришпиленных к жилету. Гвин прислала ему из Эверута розу редкого сорта, цветущую дважды в сезон, вместе с благодарственным письмом за выплату по оказанию помощи по смерти отца.

Она подняла глаза.

— Это было послано с наилучшими намерениями, ваше величество, — пробормотала она, запинаясь.

— Подарок сопровождался письмом.

— Да, милорд, — пробормотала Гвин, еще ниже склоняя голову.

— И это свидетельство нерушимой верности наследницы де л’Ами короне.