Конни опускает Флору, свою младшую, на кухонный пол, садится на табурет с мягким сиденьем и протягивает руку к коробке с печеньем.

— Что может быть хуже?

— Себастьян и Хенри сегодня утром буквально бросились от меня прочь. На мою долю досталось лишь самое небрежное прощание.

Как я и надеялась, Конни забывает на время свое огорчение и сочувственно улыбается.

— Я видела их на спортивной площадке, похоже, у них все в порядке. Бегали как сумасшедшие. По-моему, это была хорошая идея — так расставить новичков в первый день, чтобы не слишком их волновать.

— Ты имеешь в виду родителей новичков?

— Да. — Она снова улыбается, немного расслабившись. Я отворачиваюсь от Конни, чтобы приготовить кофе, — это дает возможность, не теряя достоинства, спросить: «Ты видела, как Питер и Люси привезли Ориол сегодня утром?»

В этом-то все дело. Среди нескольких миллионов преступлений, совершенных против меня бывшим мужем, это побило все рекорды. Он и его наглая любовница — ну ладно, его жена — решили послать своего ребенка в мою школу. В мою школу! Когда я говорю «моя школа», я, разумеется, имею в виду школу мальчиков. Ну как? Неужели нет ничего святого? Очевидно, нет. Я не могла себе представить, что Люси в ее положении, с ее разборчивостью решится вступить на нашу почву.

Я надеялась, что буду в безопасности. Никогда бы не подумала, что Люси выберет для своей дочери государственную школу. И Питер, и Люси работают в Сити, и деньги к ним текут рекой. Они с легкостью могли бы себе позволить небольшую шикарную школу с избранным контингентом учащихся.

Школа, где учатся Себастьян и Хенри, просто великолепная. О ней хорошо отзываются во всех отчетах, там изумительная спортивная площадка. И хотя почти невозможно найти в Лондоне школу в окружении зелени, здесь растут огромные деревья, за сохранностью которых следят. Я тщательно обследовала микрорайоны со школами еще до того, как забеременела, и настояла, чтобы мы купили жилье в таком месте, которое обеспечило бы детям попадание в Холланд-Хаус.