– Есть еще один способ, – внезапно сказал он и сам испугался того, что сказал. – Победить бессонницу, я хочу сказать, – поспешно уточнил он.

– Притвориться, что можешь завтра спать хоть целый день, если захочешь? – сказала она, тоже как-то слишком быстро. – Иногда это помогает. Я попробую.

Маркиз оперся на локоть, подперев щеку рукой.

– Вы – моя жена, – сказал он, понимая, что ступает по тонкому льду.

– Да, – односложно ответила Чарити. Он видел ее широко раскрытые глаза, но в темноте они не были для него так опасны, как при свете, когда можно было видеть их необыкновенно синий цвет. – Я не собираюсь воспользоваться своим законным правом насильно. Однако если овцы не помогли и кровати не удалось вас убаюкать, то готов предложить вам свои услуги, – сказал маркиз, склоняясь к ее лицу. Он сошел с ума? Но пути для отступления уже не было. Остается надеяться, что она скажет «нет». Ему хотелось, чтобы она сказала ему «нет».

– О, – только и произнесла она. Судя по тону восклицания, девушка очень хорошо его поняла.

– Если хотите попробовать… – неуверенно сказал Энтони. Он был удивлен и даже напуган тем, что плоть против его воли восстала и отвердела. А ведь девушка даже не казалась ему привлекательной. – Если же нет, то мы можем еще раз пожелать друг другу хороших снов" и, может быть, нам удастся уснуть, считая овечьи ноги.

Она взглянула ему в глаза, которые были теперь совсем близко от ее лица. Энтони догадался, что она хочет что-то сказать, но не решается. Он должен услышать от нее ответ, а не это невнятное восклицание. И теперь его тело хотело услышать от нее «да».

– Хотите попробовать? – более настойчиво повторил маркиз.

– Да, – шепнула Чарити.

Энтони Эрхарта, маркиза Стаунтона, не удивил бы ее отказ. Еще вчера она была всего лишь обнищавшей дворянкой, вынужденной служить гувернанткой и терпеть любые унижения от своих хозяев. Сегодня она стала респектабельной замужней дамой с перспективой более чем обеспеченного существования на всю жизнь.