— Но тебе же хотелось уйти, не так ли?

— Да, — ответила она. — Но ты бы мог сделать вид, что этого захотелось тебе.

— Да ладно, Клер, какое это имеет значение?

— Большое, теперь они будут думать, что я зануда.

— А разве это не так? — раздраженно сказал он.

— О, тысяча благодарностей! — воскликнула Клер. — Я убила полтора дня, потратив их на твою треклятую компанию, — и вот награда!

— Я не требую от тебя ничего особенного, жены всех наших директоров делают то же самое.

— Да пошел ты… — сказала Клер, — я что-то не замечала, чтобы жена управляющего таскалась за кем-нибудь по Лондону.

— Она у него всегда под рукой, — ответил Бойд, — вспомни-ка, как она суетилась на Рождество!

Клер замолчала, зная, что в этом споре ей победы не одержать.

— Хорошо, извини, — сказала она через несколько секунд. — Я чувствую, что не соответствую требованиям, которые компания предъявляет к тебе, то есть ко мне. На роль директорской супруги я, кажется, не гожусь.

— Я очень тебе благодарен, дорогая, поверь, — проговорил Бойд. — Но ты же знаешь, какие нынче тяжелые времена, приходится высунув язык бегать за заказами. Мы из кожи лезем, чтобы получить их.

Она кивнула, несколько успокоившись.

— Ну ладно, — сказала она, — зато хоть уикенд мы проведем как люди, спокойно.

Бойд молчал подозрительно долго и, прежде чем обратиться к ней, испустил тяжкий вздох.

— Клер, — начал он так хорошо знакомым ей тоном.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ну, что еще ты успел натворить? — спросила она.

— Пшибыльские весь уикенд пробудут в Лондоне, а они никого тут не знают, и…

— Но надеюсь, ты не?.. — не докончила фразу Клер и стиснула зубы.

— Нет, не на весь уикенд, — торопливо докладывал Бойд. — Только на воскресенье.