— В политике я совершенно не разбираюсь. Знаю только, что губернаторы произносят речи.

Лили всегда представляла политиков дряхлыми стариками в котелках и сюртуках, а уж никак не суровыми ковбоями лет тридцати. Она попыталась вообразить Куинна Уэстина ходящим по сцене, украшенной флагами, перед восторженной аудиторией. Может, Кингмейкер заставляет его по-другому одеваться ради такого случая? Или она не так представляет себе политиков?

Впрочем, Лили не сомневалась, что мистер Уэстин своим баритоном и пронзительным взглядом серых глаз способен привлечь внимание любой аудитории. Она постоянно ощущала его властное присутствие, и это действовало ей на нервы.

— А какое отношение имеют стремления мистера Уэстина ко мне?

— Кандидат в губернаторы должен вести безупречную жизнь, мисс Дейл. Он не может позволить даже намека на скандал или недостойное поведение. На этой стадии игры кандидат должен быть сама чистота, невинность, абсолютно вне подозрения, как жена Цезаря. После выборов — пожалуйста, но сейчас и в течение последующих шести месяцев любые слухи и злобные сплетни могут разрушить самую блестящую политическую карьеру.

Чувствуя возрастающее беспокойство, Лили опустила стакан с лимонадом. Она ждала продолжения и старалась понять, какое отношение ко всему этому имеет она.

— У меня исчезла жена, — внезапно сказал Уэстин, по-прежнему глядя на Лили.

— Надеюсь, вы понимаете, в каком затруднительном положении мы оказались, — вмешался Казински. — Как нам объяснить внезапное исчезновение миссис Уэстин?

— А может, вам и не надо скрывать, что миссис Уэстин куда-то делась?

Выражение лица ковбоя не изменилось, зато Казински холодно улыбнулся:

— Такое признание вызовет ненужные домыслы, которые сведут на нет все усилия по выдвижению мистера Уэстина кандидатом в губернаторы.