— Бабушка умерла в прошлом году, оставив мне дом и сады. Яблони уже плодоносят, и чтобы развернуть дело — построить пресс, бутылочный завод — мне нужна ссуда, а затем я бы смог погасить заем, продавая готовую продукцию.

— Все это очень печально, но я вряд ли сумею тебе помочь.

— Ты поможешь мне стать более представительным в глазах общества, что позволит увеличить заем. Еще ты, за моей спиной конечно, установишь дружеские связи с Линдой Сью Ньюкомб, и с Холли Браун, и с Джин Снайдер… — Он увидел, что она открыла рот. — Мои прежние холостяцкие способы не подходят. Не удивляйся, это маленький городок, там прекрасные люди, но они страшно упрямы, чертовски трудно их переубедить. Мне нравится выращивать яблоки, и я хочу этим заниматься. Если мне не дадут заем, я просто сокращу расходы. Весной мне отказали, но осенью, после урожая, банк обещал еще раз рассмотреть этот вопрос. Ты поможешь мне выглядеть более солидно, я же помогу тебе написать книгу.

— Почему ты не женишься на одной из этих женщин?

— Я не люблю ни одну из них, плюс еще Мэри Ли Кин и Сэнди Росс.

Мэгги вдруг почувствовала раздражение.

— Так сколько же женщин перебывало в доме твоей бабушки?

— Ты ведь не собираешься поднимать из-за этого шум?

— Послушай, если ты думаешь, что будешь бегать за каждой юбкой в Скоджене, пока я буду сидеть дома в роли несчастной жены, то не забудь, что у меня тоже есть гордость.

«Да, сэр, она определенно собирается превратить твою жизнь в ад», — подумал Хэнк. Она примется за это женское дело: заставлять его опускать крышку унитаза, не ставить пустые молочные пакеты в холодильник. Хуже того, она захочет покончить с его свободой, связать по рукам и ногам. И еще будет стоять нагишом под струей душа, барабанящего по ее прелестной попке, станет выходить к завтраку в футболке без бюстгальтера. От этих мыслей его мутило. И это — его превосходный план!