— А мне, поверь, еще труднее это вообразить.

— Но на что-нибудь я все-таки, наверное, гожусь.

Была бы только крыша над головой. Клянусь тебе, никто и не узнает о наших отношениях.

Ошеломленный, Гейб сидел и молчал. Он никак не мог забыть безмятежную прекрасную блондинку, которую поцеловал на прощание пять дней назад… Теперь он увидел другую женщину — страстную, смелую, сильную.

— Пока я ждала прибытия спасателей, у меня возникла идея. Не мог бы ты объявить своему персоналу, что я заехала на ранчо в поисках работы и что мой автомобиль застрял поблизости? Можно сказать, что я просто ищу работу по всей округе и обратилась к тебе. — Стефани принялась нервно растирать ладони, выдавая свое нараставшее беспокойство. — По крайней мере у меня будет уверенность, что я сумею что-то в моей жизни доделать до конца. Я никогда не чувствовала себя такой одинокой…

Дрожащий срывающийся голос Стефани выдавал ее волнение. Гейб и вообразить не мог, что когда-нибудь увидит ее в таком состоянии.

— Прежде чем ты откажешь мне, пожалуйста, позволь мне уверить тебя, что я никому не скажу ни слова, даже если вынуждена буду отправиться домой, чего я не хочу… Я не собираюсь разглашать твои секреты. А если честно, я просто не в состоянии понять, куда мне теперь возвращаться… — Тяжкий вздох разорвал ее губы. — Прости меня, Гейб, быстро выдохнула она. — Ты очень сердишься?

Его обуревали сомнения. Гейб был разочарован.

Ведь расторгнув брачные узы, он своими руками создал себе немало трудностей. И осознал он это только теперь. Последние слова, сказанные ею, прежде чем он покинул дом, все время звучали у него в ушах: «Перестань себя терзать — у меня все в порядке. Я позаботилась о себе еще до того, как мы встретились, и намерена это делать и впредь».

Что она имела в виду? Какая из женщин была настоящей Стефани? Неужели она приехала потому, что скучала по нему? Или у нее был свой, скрытый повод немедленно вернуть его?