Волновалась я зря. Мы сидели здесь уже третью субботу подряд, окруженные, как нам казалось, самой замечательной и интересной домашней утварью чужих людей, но продать нам удалось немного.
Сегодня бизнес шел из рук вон плохо, и мы совсем опустили руки.
— Ладно, — пробормотала Джесс. — Давай сворачиваться.
— Сколько мы сегодня заработали? — спросила я. Джесс выложила на стол маленький бархатный мешочек с деньгами.
— Двадцать два фунта и… шесть пенсов.
— Хуже еще не бывало.
— Знаю. — Она вздохнула и убрала деньги в мешочек. — Что ж, — ворчливо произнесла она, — ты всего этого больше не увидишь. Но я по-прежнему считаю, что ты продаешь душу дьяволу.
— Ой, не преувеличивай! — огрызнулась я. — Какие у меня варианты? Мне не по карману отправить Бена в хорошую школу, а нынешнюю он ненавидит, и я не могу больше жить в этой крошечной конуре. Даже если бы я могла себе это позволить — а я не могу — в квартире нас трое, и она лопается по швам. И я уж точно не могу переехать обратно к Мэйзи и Лукасу и вечно путаться у них под ногами. Да и сама подумай, Джесс, что может быть лучше, чем жить за городом? — спросила я. — Дети будут ходить в школу через поле, кататься на пони, — мечтательно произнесла я. — Мы будем строить дамбы на речке и собирать маргаритки, ну, сама понимаешь…
— И плести из них венки, — сухо проговорила она, — а потом пускать их по воде. Брось, Люси, ты городская девчонка до мозга костей, и ты это знаешь! Тебе будет не хватать всего этого! — Она обвела рукой шумную улицу, где было полно торговцев, туристов, которые оживленно болтали, смеялись, торговались и ели на ходу. — Ты соскучишься по шуму.