Я готова признать, что свежий воздух улучшает цвет лица, но для мозга он не так уж полезен — в деревне ты деградируешь! Господи, да ты даже не сможешь найти, с какого конца доить корову. И ты сама говорила, когда выходила замуж за Неда, что ни за какие коврижки не согласишься жить рядом с его ужасными родителями — а теперь посмотри, что ты творишь. Его уже нет в живых, а ты все туда же.

— Джесс, я должна как-то сводить концы с концами, — нервно проговорила я.

— Да, и отправиться жить в поместье твоего свекра и свекрови, целиком на их попечение, чтобы стать полностью от них зависимой и являться по первому же зову? Чтобы эта лошадиная рожа тобой командовала, а старый бабник, твой свекр, щипал тебя за задницу при каждой возможности? Смотреть, как несчастная Лавиния напивается до алкогольной комы, и Пинки, или как там ее, весело кувыркается на сеновале с конюхами, а брюзга Гектор предпринимает вялые попытки убедить отца, что он достоин в один прекрасный день унаследовать все это хозяйство? И при этом тебя постоянно окружают воспоминания о покойном муже! — Ее бледное лицо порозовело, глаза сверкали. Я молча смотрела на нее.

— Извини, — резко проговорила она и отвела глаза. — Но ты знаешь, что это за люди, Люси, — не унималась она. — Ты-то по крайней мере осознала трагедию, пережила ее и держалась молодцом, но прошло уже четыре года, а они не продвинулись ни на шаг! Устроили в доме мавзолей Неда — куда ни глянь, его фотографии, коллекция окаменелостей так и стоит в холле, его крикетные биты развешаны по стенам, даже его детские рисунки висят на кухне — бред какой-то! Его комната в богом забытой башне так и осталась нетронутой, а как они о нем говорят! Постоянно, как будто он до сих пор жив и сидит с ними за столом, и это не нормальное, непринужденное упоминание его имени в разговоре — нет-нет, они говорят о нем долго и напряженно, часами, как будто им так психиатр приказал. От Неда нигде не скрыться. Странно, что они не забальзамировали его и не поставили гроб в подвал. — Увидев мое лицо, она осеклась.