Я вернулся в офис, позвонил на первый этаж в мини-маркет и заказал копченую говядину на ржаном хлебе с острой китайской горчицей, а затем позвонил Джо Пайку.

— Оружейный магазин, — ответил мне мужской голос.

— Позовите Джо.

Трубку явно грохнули о твердое. Послышался шум, на фоне которого что-то говорили, но слов я не разобрал. Затем трубку снова подняли.

— Пайк.

— У нас очередная жалоба на твой офис. Женщина зашла внутрь, вышла и сказала, что это никакой не офис. Что там пусто — нет ни телефона, ни письменного стола. Что мне следовало ей ответить?

— Сказать, что если ей понравилось, то она может в нем поселиться.

— Хорошо, что мы не зависим от того, как ты умасливаешь клиентов.

— Я не делаю этого для клиентов, — равнодушно ответил Пайк.

Ни шутки, ни улыбки. Для Пайка вполне нормально.

— Вот почему мне нравится тебе звонить, — сказал я. — Можно всегда рассчитывать на доброе слово. И жизнерадостное приветствие.

На том конце провода молчали, и через некоторое время я сказал:

— У нас новый клиент. Я решил, что тебе будет интересно.

— Полиция в курсе? — Только это Пайка и занимает.

— Допрос прошел практически без стрельбы.

— Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

И повесил трубку. Я покачал головой.

«Не напарник, а нечто!»

Впереди у меня целый день, а делать нечего, если не считать поездки к Эллен Лэнг, где мне придется копаться в телефонных счетах за шесть-семь месяцев, в выписках из банковских счетов и чеках по кредитным карточкам. Какая гадость. Я решил встретиться с Кимберли Марш. С Другой Женщиной.

Я вложил «дэн-вессон» в кобуру, надел белый пиджак из хлопка и забрал по дороге на парковку свой сэндвич. Я съел его в машине, пока ехал до Фэрфакс, затем повернул налево на Сансет и поехал в сторону Брентвуда. У меня желтый кабриолет «корвет» 66-го года. По Санта-Монике можно добраться быстрее, но в открытой машине гораздо приятнее катиться по Сансет.