Я отправился в гостиную и прошел по коридору до спальни хозяев. Эллен Лэнг положила матрас на место; верхнюю и нижнюю одежду, как и всякие мелочи, свои и Морта, собрала с пола и аккуратными стопками сложила на кровати. Ящики вставила обратно в комод и шкаф, так что комната, как и весь дом, выглядела вполне прилично. Думаю, она начала убираться часа в три ночи.

На столе Морта стояли две обувные коробки и коробка «Бекинс», они были заполнены конвертами, папками, резюме актеров и кучей глянцевых фотографий 8×10. На оборотной стороне кто-то поставил красную печать — «Агентство Мортона Лэнга». Я перебрал карточки в картотеке, достал снимки тех клиентов, которых узнал, и положил в карман. Во второй коробке от ботинок я обнаружил разрешение на автоматический пистолет «вальтер» 32-го калибра, купленный в 1980 году. Ну и ну. Я выпрямился и оглядел комнату, но не увидел торчащую рукоять пистолета.

Когда я взялся за «Бекинс», среди прочих бумаг, под номером «Плэйбоя» трехлетней давности, я наткнулся на диплом, без рамки, Университета штата Канзас, выданного Мортону Лэнгу. Тут и там на нем виднелись какие-то пятна. Уже почти на дне я обнаружил счета, чеки и прочие банковские бумаги. Великие поиски длились целых восемь минут. Может, коробка спряталась от Эллен, когда она вошла в комнату? У меня дома точно так же ведут себя носки.

Когда я вернулся в столовую, огромный бутерброд удобно устроился на черной фарфоровой тарелке, стоящей на серо-голубой салфетке. Он был разрезан на два треугольника, а рядом с каждым лежала зубочистка с ярко-синей кисточкой. Четыре дольки апельсина, четыре ягоды малины и веточка петрушки окружали кисточки. Справа от тарелки стоял стакан с водой. Слева — такое же блюдце со сладкими пикулями, оливками без косточек, тосканскими перчиками и маленькой золотой вилочкой, чтобы их цеплять. Серо-голубая льняная салфетка красиво оттеняла тарелку.