Она взглянула на стопку бумаг, и улыбка исчезла. Искорки из глаз тоже.

— А разве я вам не за это плачу? — тихо спросила она.

— Об этом мы тоже поговорим. Пока что вы мне ничего не платите.

— Да. Конечно, — смущенно согласилась она.

Я вздохнул.

— Послушайте, я, конечно, могу это сделать, но будет быстрее, если вы мне поможете. Я не знаю телефонных номеров, а вам они известны. Таким образом мы сэкономим время. Я не знаю, что вы покупали, используя свои кредитные карты. Я вижу, что по карте «Виза» вы что-то покупали каждый четверг в магазине «Айви». Каждую неделю примерно на сто долларов. Но я не имею ни малейшего понятия, что вы с Джанет могли там покупать по четвергам.

— Ничего мы там не покупали.

— Но на что-то вы деньги все-таки тратили.

Она смотрела на бумаги с таким видом, словно они могли наброситься на нее и покусать.

— Дело не в том, что я не хочу, — сказала она. — Просто я в этом ничего не понимаю.

— Вы сами удивитесь, на что способны.

— Мне так трудно с цифрами.

— А вы попытайтесь.

— Я все испорчу.

Я откинулся на спинку стула и положил руки на стол. В Гранд-Каньоне я видел человека, страдавшего от акрофобии, который заставил себя подойти к ограждению, потому что его дочь захотела посмотреть вниз. Ему почти удалось это сделать — он положил на ограждение обе руки и быстрым движением наклонился вперед, отставив ноги как можно дальше назад, но тут страх его победил, у него подкосились колени, и он рухнул на землю. Глаза Эллен Лэнг напомнили мне глаза того мужчины.

Она снова попыталась улыбнуться, но на сей раз улыбка получилась вымученной.

— Будет правда лучше, если вы сами это сделаете, неужели вы не понимаете?

Я все прекрасно понимал.

— Это Морт вас такой сделал, да?

Она встала, схватила остатки своего бутерброда и стакан из-под молока.