— Прекратите немедленно. Вы рассуждаете как Джанет.

— Ничего подобного. Я просто поделился с вами своими наблюдениями.

Она постояла одно мгновение, тяжело дыша, и ушла на кухню. Я ждал. Когда она вернулась, она сказала:

— Хорошо. Скажите мне еще раз, что я должна сделать.

Я сказал:

— А теперь поговорим о моем гонораре.

— Да, конечно.

— Две тысячи, не считая издержек.

— Я помню.

Я посмотрел на нее, а она на меня. Никто из нас не пошевелился. Примерно лет через тридцать я сказал:

— И?

— Я вам заплачу.

Я вытащил чековую книжку из стопки банковских бумаг и подтолкнул к ней.

— Что-то не так?

У нее начал подергиваться правый глаз.

— Вы… принимаете «Визу»?

В доме было очень тихо. Я слышал, как из аэропорта, расположенного на севере, взлетел легкий одномоторный самолет. Где-то дальше по улице басом лаяла собака. Дул легкий ветерок, но запах смога забивал запах жасмина. Я подтянул к себе чековую книжку и посмотрел на нее. У большинства знакомых мне семейных пар на обложке сначала напечатано имя мужа, а под ним имя жены — два самостоятельных человека. Здесь же я прочитал: «Мистер и миссис Мортон К. Лэнг». Баланс равнялся 3426 долларам и 15 центам. Все корешки были заполнены одной рукой — мужской.

— Возьмите ручку, и я покажу вам, как это делается, — тихо сказал я.

Она снова пошла на кухню, а когда я понял, что ее нет уже довольно долго, я отправился проверить, что случилось. Она стояла, опираясь одной рукой о стол, другую положив себе на голову. Очки лежали рядом, она тяжело дышала, а на столе рядом с очками образовалась маленькая лужица слез. Из носа у нее тоже текло. Представляете, и при этом я не слышал ни единого звука.

— Все в порядке, — сказал я.

Она не выдержала, повернулась и уткнулась мне в грудь. Ее сотрясали громкие рыдания, и я прижал ее к себе, чувствуя, как намокает моя рубашка.