Старик явно испугался, что дальше представление будет идти без него.

— А что случилось, сержант?

— Иди и звони.

Старик нахмурился, кивнул и заковылял к магазину. Движение на Вентура начало постепенно замедляться, водители вытягивали головы, стараясь разглядеть, что тут у нас происходит. Я подошел к машине Эллен Лэнг. В багажнике стояло четыре мешка с продуктами. Она сделала покупки, пришла сюда, и, видимо, к ней кто-то подошел, когда она загружала мешки в машину.

— Можно, я проверю дверь?

Пойтрас не возражал. Один из ребят в форме встал у меня за спиной. Молодой, мускулистый, с бородкой Тома Селлека. Я потянул за ручку задней двери, и она поддалась. Крышка багажника поднялась, и мы с парнем в форме отступили на шаг назад.

— Молоко прокисло, — произнес Пойтрас, подойдя к нам.

Он нагнулся и начал изучать содержимое продуктовых мешков.

Вялый латук. Несвежая клубника. Лопнувший помидор. В жаркий день в Лос-Анджелесе в закрытой машине становится очень жарко. Настолько жарко, что может кого-либо убить. Пойтрас в конце концов вылез из багажника, держа в руке початую упаковку обезжиренного молока. Возможно, Эллен открыла ее, чтобы сделать пару глотков, пока ходила по супермаркету, а потом аккуратно закрыла, чтобы забрать домой.

— Наверное, она стоит здесь с самого утра. Я как раз был у тебя в кабинете.

Пойтрас что-то проворчал, открыл дверцу со стороны водителя и засунул внутрь голову. Когда он оперся на маленькую машину, она тяжело просела. Затем он опустился на колено, осмотрелся, встал, подошел к задней части машины и вновь присел. На этот раз ему пришлось лезть под машину, откуда он вытащил и показал мне очки в бело-фиолетовой оправе. Левая дужка была сломана.

— Эллен Лэнг, — кивнул я.

Пойтрас кивнул и посмотрел на вереницу машин, тянущихся по Вентура. Он положил очки на капот «субару», прислонился к крылу и уставился на меня. Я не смог ничего прочитать в его глазах. Фонарь неожиданно начал жужжать еще громче.