Изабелла, не зная, что сказать или сделать, взяла чайник и стала наливать в него воду. Обычно, едва она принималась что-то делать на кухне, Бранд мгновенно ее останавливал. Сейчас он не проронил ни слова, продолжая молча смотреть на нетронутый стакан.

Изабелла опять села на стул и сложила руки на коленях. Она не сводила глаз с его лица. Что же все-таки случилось? Почему Бранд потерял лицензию? Что с ними теперь будет? Если он будет молчать и дальше, то не узнает, как ей жалко его, и не поймет, что его беда — и ее беда тоже. Что же делать?

Около полуночи Бранд все так же молча встал и отправился в кровать.

Изабелла пошла за ним следом в спальню.

— Бранд, — прошептала она. — Бранд… Как ты? Могу я что-то сделать?

— Можешь, — прорычал он из-под одеяла. — Замолчи и ложись спать.

Непролитые слезы легли Изабелле глаза, но она молчала, хотя ей совсем не спалось. Шли часы. Она лежала и прислушивалась к тяжелому дыханию мужа. Потом она заснула, а когда открыла глаза, Бранда уже не было.

Вернулся он после семи с кучей книг, которые, не говоря ни слова, выложил на стол. Потом, все так же молча, принялся за чтение.

Изабелла смотрела на него и в первый раз с той минуты, как он выложил ей свою новость, ощутила раздражение. Черт, он не имеет права так себя вести. Она — жена, а не приблудный котенок… И она не виновата, что ее зовут не Мэри.

— Бранд, — сказала она, упершись кулачками в стол. — Так нечестно. У меня есть право знать, что произошло. Я… Я…

— Моя жена, — договорил он за нее, захлопывая книгу и поднимая на нее глаза. — Ты — моя жена. — Он посмотрел ей прямо в глаза, и она поняла, что он борется с собой. Потом он провел рукой по волосам, и ей опять удалось полюбоваться его странными ушами. — Извини. Конечно же, ты права. Мне не нужно было выливать на тебя свое недовольство. Но, к несчастью, ты оказалась под рукой. Дело в том, что все врачи в один голос заявили, будто у меня нелады со слухом. Ничего страшного, но… Ты поняла?