— Свинья, — повторила она. — Ты, Брандон Райдер, — свинья. Противная скучная старая свинья.

— Ну и прекрасно, — отозвался Бранд, не поднимая головы. — Обещаю больше тебе не докучать. Если ты не будешь докучать мне.

— Ой, — вскрикнула Изабелла и хотела было вскочить, чтобы еще раз стукнуть ногой, но вовремя вспомнила, что не надо давать Бранду повод думать, будто она — избалованное дитя, которое не понимает серьезных дел взрослых людей.

К тому же ей уже расхотелось сражаться. Ссутулившись, она отправилась в спальню.

— Изабелла, — остановил ее тихий, но властный голос Бранда.

— Что? — спросила она, не поворачиваясь.

— Изабелла, я понимаю, как тебе тяжело жить в чужой стране далеко от всех, кого ты любишь, и от всего, к чему привыкла. И я совсем не так терпелив, как должен был бы быть, не уделяю тебе достаточно времени…

— Не от всех, кого я люблю, — сказала Изабелла.

— Как?

— Далеко не от всех, кого я люблю.

— Что ты хочешь… А, понятно. Господи!

Услышав что-то похожее на изумление и ярость в его голосе, Изабелла обернулась. Бранд с ужасом смотрел на нее. В углу тихо с натугой заработал холодильник. Скоро придется его чинить.

— Все в порядке, — проговорила Изабелла. — Я знаю, что ты меня не любишь.

Тем не менее она с удовольствием заметила, как стесненно он дышит и как напрягает все силы, чтобы казаться спокойным.

— Ты мне очень нравишься. Иногда. И я знаю, что нравлюсь тебе. По крайней мере, я тебе нужен. Но ведь тебе еще нет восемнадцати, Изабелла. Ты представления не имеешь, что такое любовь.

— А Мэри имела?

— Да. Я так думаю, потому что она вышла за меня замуж.

— Я тоже вышла за тебя замуж.

— Это другое. У тебя мог быть ребенок. У нас не было выбора.