— Представляю. — Изабелла прикусила нижнюю губу, и Бранд понял, что обидел ее. — Как видно, ты любишь детей.

— Люблю.

— Не понимаю, за что.

— Это потому, что ты сама ребенок.

— Я не ребенок! Ты не имеешь права так говорить. Только потому…

— Ладно, ладно. — Бранд поднял руки. — Извини. Беру свои слова обратно. У меня был трудный день…

— Нет. Ты сегодня рано.

— Правильно. Но день все равно был плохой.

— Не такой уж плохой. — Она подошла поближе и потянула носом. — Ты выпил.

— Да. Пришлось пригласить одного намечавшегося клиента на ланч. Он съел все, что имелось в меню, а потом отказался от моих услуг. В чем дело? Я же не пьян.

Она ответила уклончиво:

— Ты всегда заказываешь спиртное, когда приглашаешь клиентов?

— Если они хотят выпить. А что?

— От тебя часто пахнет. И мне это не нравится.

— Изабелла… — Он скрестил на груди руки и посмотрел ей прямо в глаза. — Сейчас мне совершенно все равно, что тебе нравится и что не нравится. Но если для тебя это имеет значение, то я пью только, когда нельзя не выпить. Ну, мы ужинать будем? Я очень голоден, а уж накормить ты умеешь.

— Ты хочешь сказать, это все, что я умею? — громко спросила она.

Бранд поморщился.

— Нет, я хотел сделать тебе комплимент.

Это, в общем-то, была правда, хотя, как видно, он оказался не в лучшей форме для комплиментов.

Изабелла не сводила с него глаз. Смотреть она умела, сразу словно меняя облик, забывая об условностях и становясь естественной, страстной и очень желанной.

Бранд провел ладонью по шее и, встав из-за стола, хрипло проговорил:

— Здесь душно. Пойду подышу свежим воздухом.

Едва за ним захлопнулась дверь, Изабелла сжала пальцы в кулаки.

Почему стоит ей открыть рот в присутствии Бранда, как он сразу делает из нее маленькую дурочку? Если бы только заставить его не думать о ней как о тяжком бремени, заставить посмотреть на нее как на женщину, которой отчаянно хочется по-настоящему стать его женой, тогда, наверное, до него бы дошло, что она не только кухарка.