— Это я… собственной персоной… — растягивая слова, произнес Эван, медленно поднимаясь из отцовского кресла-качалки во весь свой шестифутовый рост.

Коричневые вельветовые брюки, бежевая рубашка… он выглядел таким привлекательным, таким родным!

Джейд обхватила себя руками, чтобы унять внезапную дрожь. Слава Богу, в комнате полумрак, это поможет ей скрыть волнение.

— Что… что ты здесь делаешь? — Ее голос слегка дрогнул.

— Гораздо интереснее — что ты здесь делаешь? — Эван подошел к ней, в синих глазах — высокомерие и вызов.

Поборов искушение отступить на шаг, Джейд стойко выдержала его взгляд.

— Я приехала узнать, где твой отец, вот уже несколько дней я не могу до него дозвониться.

— Так ты беспокоилась о нем? — обманчиво спокойным тоном спросил Эван.

— Конечно, беспокоилась, — ответила Джейд, уже не скрывая раздражения.

— И ты в буран отправилась сюда выяснять, все ли в порядке? — продолжил он, включая настольную лампу.

Джейд на секунду зажмурилась от яркого света. Спасительный полумрак больше не скрывал от нее до боли знакомое и такое красивое лицо.

— Да, — отрезала она, стараясь не обращать внимания на участившийся пульс.

— Ты меня поражаешь, — сухо заметил Эван. Осуждение и недоверие звучали в его голосе, и Джейд поняла, что он ждет ответного выпада. Нет, такого удовольствия она ему не доставит!

— Я приехала повидать Хэнка, а не спорить с тобой, — как можно спокойнее произнесла она и успела уловить удивление в синих глазах Эвана в тот момент, когда он, повернувшись, направился к бару.

Конечно, Эван не может простить, что ее, Джейд, не оказалось рядом с ним в день гибели его лучших друзей Филиппа и Нины Кармишель. Маленький рейсовый самолет, на котором они летели, разбился возле Нового Орлеана.