А ведь она ничего не знала об аварии, потому что сама в это время находилась в госпитале в Лос-Анджелесе. И даже если бы знала, ее бы все равно не отпустили врачи, потому что это грозило потерей ребенка.

Впрочем, через несколько дней у нее все же произошел выкидыш. Но никто, в том числе и Эван, так и не узнал, что она была беременна. В те страшные дни, страдая от одиночества на больничной койке, мечтая найти утешение лишь в его объятиях, она пролила столько слез, что в них мог бы потонуть военный корабль.

Воспоминание о тех горестных днях вновь наполнило ее глаза слезами. Джейд торопливо смахнула их. Хорошо, что Эван не может видеть ее лица.

— Отца здесь нет, — повторил он, поворачиваясь к ней с рюмкой коньяка в руке. Последние полчаса он дремал в старом отцовском кресле, настолько утомленный поездкой из Портленда, что не было сил распаковать вещи.

Возвращение в дом на берегу Райского озера, как он и думал, всколыхнуло воспоминания о недавнем прошлом, но, когда отец предложил ему провести здесь выходные, он почему-то с радостью согласился.

И когда сквозь дремоту он услышал нежный голосок Джейд, то решил, что она опять ему просто снится. Но Джейд оказалась вполне реальной и еще более красивой, чем в его снах и воспоминаниях — в тех проклятых воспоминаниях, которые все еще настойчиво преследовали его.

Ее рассыпавшиеся по плечам волосы были длиннее, чем раньше, все того же невероятного золотисто-каштанового цвета, словно подсвеченная солнцем бронза. А еще он заметил, что она стала старше и в глазах затаилась глубокая печаль.

— Ты знаешь, где твой отец? — Вопрос Джейд прервал его мысли.

— В Портленде, — ответил он и сделал большой глоток коньяка.

— В Портленде? Но он всегда предупреждал меня о своем приезде. Ты уверен, что он там? — Она знала, что Хэнк иногда бывает эксцентричным, но еще никогда старик не уезжал в город, не предупредив ее.