Мужчина, с таким презрением смотрящий на нее своими холодными серыми глазами, прекрасно знает, кто она и что. Дешевка, нищая незаконнорожденная внучка Йоргоса Костакиса.

Андреа вздернула подбородок. Ну и пусть, что ей до этого? И если этот мужчина, смотрящий на нее задрав свой точеный нос и презрительно скривив губы, считает, что ей не место в таком дворце, то какое ей дело до этого? Никакого. Так же как и до Йоргоса Костакиса, от которого ей нужно только одно — небольшая денежная компенсация для женщины, на которую он привык смотреть как на грязь под ногами…

Никое заметил изменившееся выражение глаз незнакомки. Эта женщина явно не стеснялась своей продажности! Отвращение к старику Костакису, содержащему такую молоденькую любовницу, вылилось в отвращение к самой любовнице.

Так что, когда она направилась к нему с улыбкой на губах и холодом во взгляде, он ответил ей тем же.

Андреа почувствовала исходивший от него холод, словно облака вдруг закрыли солнце. Перед ней стоял теперь не просто умопомрачительно красивый, высокий и стройный мужчина, это был неприступный, холодный как лед патриций.

Ну ладно! Андреа не без кокетства тряхнула головой, так что ее роскошные волосы рассыпались по плечам. Ей вдруг захотелось вывести его из себя.

— Привет, — сказала она, подпустив в голос хрипотцы. — Мы, кажется, не встречались? Я бы запомнила.

Андреа протянула ему руку. Рука была безупречна — Линда накануне вечером сделала ей маникюр, умастила огрубевшую от работы кожу, наклеила длинные ногти и покрыла их лаком под цвет волос.

Никос руки не подал. Ему было противно касаться женщины, которую ласкает за деньги богатый старик, хотя тело его мгновенно откликнулось на хрипловатый голос и исходящее от нее благоухание. Он беспощадно подавил возбуждение.

К тому же он только что отметил про себя, что эта женщина — англичанка. Отсюда и рыжеватые волосы. Наверное, подумалось ему, женщина ее профессии с такими волосами котируется дороже в странах, где преобладают черноволосые.