Из-за этого Йоргос не мог жениться снова и родить наследников. Что ж получается? Допустим, сын был женат и у него родилась дочь. Выходит, Йоргосу было на это наплевать. Потом вдова сына могла снова выйти замуж и вообще исчезнуть со сцены, но при этом, конечно, не преминула воспитать внучку Костакиса в духе послушания, как это положено гречанке.

Что ж, подумал Никос, то, что она, похоже, девушка кроткая, облегчает его положение. Мать наверняка внушила ей, что все мужчины склонны к изменам, это у них в крови, а ее предназначение — быть благонравной супругой, безупречной хозяйкой дома и заботливой матерью.

Никое поднял бокал с вином, рука его застыла на полпути. Йоргос снова рассказывал об операции, которую он когда-то провернул. Ему явно доставляло удовольствие вспоминать, как он разбил в пух и прах своего конкурента и довел его до банкротства. Никос слушал старика вполуха, занятый совсем другим. Он думал о том, что это значит — быть отцом.

Ведь в конечном счете именно этим все и объясняется. Йоргос доживает последние годы и хочет продлить свой род. Наследник — вот кто ему нужен.

А он сам, хочет ли он этого? Странное чувство овладело Никосом. Что ему известно об отцовстве? Его собственный отец даже не знал о его существовании — переспал с его матерью, а с рассветом исчез. Много лет они влачили жалкое существование. Постепенно, с трудом пробивая себе дорогу, Никос стал зарабатывать и кое-что подкидывать матери. Она принимала деньги, но ни о чем не спрашивала и ничем не интересовалась. До тех дней, когда он разбогател, она не дожила.

Никос поднес бокал ко рту. Вино было очень хорошее, он это сразу почувствовал. Он умеет ценить хорошие вещи, и все самое прекрасное в этом мире будет к его услугам, когда он возглавит «Костакис индастриз». И если Костакис хочет, чтобы он женился на его внучке и подарил ему правнука, — что ж, он это сделает.