— Признаю, когда вы впервые переступили порог академии, я была уверена, что случай ваш безнадежен. Но я своими глазами видела, как вы превращаетесь в прекрасную юную леди, которую невозможно не любить.
Харриет улыбнулась:
— Воистину это высокая похвала, особенно из ваших уст. Но позвольте спросить вас, грифоны предпочитают на завтрак именно молоденьких девушек?
Мисс Пеппертри несколько раз моргнула.
— Полагаю, они нападают на все, что им приглянется. У них тело льва, голова орла с огромным клювом, и…
Харриет задумчиво кивнула:
— Ему, должно быть, сложно пить чай из чашки, кстати говоря…
— И у них есть крылья!
Харриет уже наслушалась этих сказок.
— Чего ж он тогда не прилетел сюда, а приехал в карете? Нет, ну, в самом деле, Дафна, женщинам в вашем возрасте смешно верить в такую чепуху.
— Он герцог, Харриет. Герцог.
Уступая величине титула, Харриет поспешила к выходу. К ее изумлению, добрая половина работающих в академии высыпала из здания, чтобы поглазеть на происходящее. Огден, здоровенный лакей, степенной походкой подошел к парадной двери, подавая пример тем, кто занимал пост поскромнее.
— Его светлость герцог Гленморган прибыли! — объявил старший дворецкий Трентон.
Его помощник Раскин семенил к двери, на ходу завязывая бриджи на коленке. За ним следом, словно шлейф, вились три служанки. Харриет прикрикнула бы на них, если бы не выяснилось, что у нее неожиданно пропал голос.
Глава 2
Я градом хлестну, как цепом по гумну,
И лист побелеет, и колос.
Я теплым дождем рассыплюсь кругом,
И смех мой — грома голос.
Он молча стоял в дверях, и не заметить его было никак нельзя, словно само время сделало шаг назад, чтобы взглянуть на него внимательно, прицениться. Прислуга: дворецкий, лакей, служанки с подносами сладостей в руках — все застыли, не зная, что им делать дальше. Все они воззрились на Харриет, ожидая ее распоряжений.