— Ты разве не знаешь, кто этот тип? — воскликнул Маклин, как только за Уайлдером закрылась дверь.

Лору охватила такая слабость, что она не могла подняться с дивана. Хоть бы Лэмдин с Джеймсом куда-нибудь ушли! Но у нее не было сил даже на то, чтобы попросить их об этом.

— Ты же сам слышал, — лениво произнес Лэмдин, жуя последнее пирожное. — Он частный сыщик. Ужасно скучный тип.

— Скучный?! Да о нем весь город судачит! Ты у себя в глуши ничего не знаешь, а он, говорят, родился в публичном доме. — Сощурившись, Маклин продолжал: — Никогда не догадаешься, кто, по слухам, его отец!

— Кто же? — спросил Лэм, облизывая пальцы.

— Принц! Да-да, сам старик Берти

Лэм рассмеялся и махнул рукой.

— Да ты что, Берти всегда был паинькой! Если бы он позволил себе лишнее, королева живо отправила бы его подальше.

— Что ты знаешь, деревенщина! Говорят, мать Уайлдера — особа благородных кровей, но родные отказались от нее, изгнали из семьи, и она…

— Да ладно тебе, — перебил его Лэмдин. — Оставим эту тему. Лоре сейчас не до того. — Наклонившись, он взял ее за локоть. — Пойди-ка лучше наверх, старушка, приляг. Она неважно выглядит, правда, Джеймс?

Лора позволила проводить себя до лестницы, пробормотала что-то в знак благодарности и последовала совету брата. Интересно, рассказал ли Лэм этому человеку о ее болезни? Нет, вряд ли. И все же во взгляде мистера Уайлдера было явное любопытство. Зачем этому искушенному светскому человеку понадобилось разглядывать деревенскую простушку, к тому же не красавицу? Ведь именно так отозвался о ней Джеймс Маклин. Она уже немолодая, некрасивая… и к тому же скоро умрет. Стараясь подавить жалость к себе, Лора надела лучшую свою ночную сорочку. Улегшись в мягкую постель, она почему-то задумалась о том, положат ли ей в гроб подушки. О Боже, нужно прогнать эти ужасные мысли. Что толку постоянно размышлять о том, что ее ждет? Лучше подумать о времени, которое ей осталось прожить.