— Я это знаю, — кивнула Илза, проделывая то же с Финли. — Имущество их отца принадлежит им по праву рождения, и я не могу позволить, чтобы у них его украли. Даже если у малышей и есть право на наследство, все задуманное удастся лишь в том случае, если сказанное им не окажется ложью. Но тебе придется поехать с нами.

Гейл кивнула:

— Не беспокоитесь, я справлюсь. Когда приходят ваши братья, я прячусь не потому, что боюсь их, а потому, что они такие большие… Они заполняют всю комнату, и мне становится нечем дышать. Когда мы отправимся в путь, я уж найду, куда ускользнуть от ваших братцев. — Она вдруг нахмурилась. — Я только не смогу находиться в помещении, если там будет много мужчин одновременно… Я знаю, что ваши братья не причинят мне зла, но пока этого мало, чтобы я смогла заглушить свои страхи.

— Я тебя понимаю…

— А вы все еще любите того человека?

— Думаю, что да, хотя это ужасно глупо, по правде сказать. Но похоже, пришло время перестать прятаться только из-за боязни, что кто-то причинит мне боль. Ради детей я должна как можно больше вытрясти из этого ублюдка, но теперь мне начинает казаться, что я делаю это и ради себя тоже. Мне нужно посмотреть в глаза этому дьяволу, понять наконец, почему я была такой наивной, и научиться с этим справляться. Он сидит себе дома и надеется, что я никогда больше не появлюсь в его жизни. Сейчас самое время явиться и напомнить ему об ответственности. А уж потом я приложу все силы, чтобы превратить его жизнь в ад.

Гейл засмеялась так звонко и мелодично, что Илза воспрянула духом. Похоже, ее компаньонка начинает понемногу приходить в себя. Исцеление будет медленным, и на душе останутся рубцы и шрамы, но скоро Гейл оправится от причиненных ей страданий. Эти мысли заставили Илзу устыдиться собственной трусости. Если после всех страданий маленькая Гейл сможет возродиться к жизни, то и сама она сумеет стать прежней. И если она снова влюбится в кого-то, то станет вести себя гораздо мудрее и призовет на помощь все свои силы. И никогда больше не падет жертвой глупых фантазий.