Фиби увидела Абду, склонившегося над ее постелью, и сначала подумала, что он ей снится, что пришел, чтобы любить ее, как раньше. Но по выражению его лица догадалась, что не любовь привела его к ней, а похоть. Фиби подумала о дочке и быстро огляделась вокруг. Постель была пуста, и она возблагодарила за это бога.

Абду решительно сорвал с себя свое белое одеяние – тробу.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Фиби. – Не делай этого.

– Жена не имеет права отказывать мужу! – зло проговорил он.

Глядя на то, как ее роскошное тело трепещет на белоснежных простынях, Абду почувствовал себя сильным, и ему вдруг показалось, что он держит в руках свою судьбу. Кем бы ни была эта женщина раньше, теперь она стала его собственностью. Как перстни на его пальцах, как лошади в его конюшнях. Он схватил ее за корсаж ночной сорочки и потянул к себе. Девочка слышала, как ее мать плакала, боролась с отцом. Они кричали друг на друга, употребляя слова, которых Адриенна не понимала. Отец стоял обнаженный, его кожа, покрытая испариной, блестела в лунном свете. Адриенна раньше никогда не видела мужского тела, но это зрелище ее не смутило. Она уже знала о том, что плоть отца должна была войти в тело матери, она знала и то, что мужчине и женщине это приятно, что слияние их тел – самое большое наслаждение на свете. Живя в гареме, Адриенна уже многого насмотрелась и наслушалась. Женщины здесь только и говорили что о сексе. Но девочка не понимала, почему ее мать плачет и просит мужа уйти. Женщине полагается его приветствовать, радоваться встрече, думала Адриенна. Она обязана дать ему все, что он пожелает. Услышав слово «шлюха», девочка сжалась. Она не знала значения слова, но по тону отца поняла, что это нечто омерзительное.