– Как ты смеешь меня так называть? – Голос Фиби задрожал от рыданий, в то время как она пыталась вырваться. Когда-то для нее были желанны прикосновения его рук, его поцелуи и ласки, теперь же она ощущала только страх. – У меня никогда не было другого мужчины. А ты взял себе еще жену, сразу после того, как у нас родился ребенок.

Он намотал ее прекрасные волосы на руку, они очаровывали его и одновременно вызывали отвращение.

– Ты родила мне девочку, а это хуже, чем ничего. Стоит мне на нее взглянуть, как я чувствую свой позор.

Фиби ударила Абду так сильно, что голова его откинулась назад. В ответ он дал ей пощечину и с яростью сорвал с нее ночную рубашку. Фиби была сложена как богиня – такое тело было мечтой каждого мужчины. От ужаса, заставившего ее сердце биться быстрее, ее груди отяжелели. В лунном свете мерцала ее бледная кожа, на которой уже проступили синяки от его грубых прикосновений. У нее были округлые бедра. Когда ее вела страсть, они ритмично двигались, приноравливаясь к движениям мужчины, отвечая движением на каждый толчок его тела. В такие минуты она бывала бесстыдной. Абду ощущал желание как боль, как вонзившиеся в него когти дьявола. Во время своего единоборства они уронили лампу, она разбилась на множество осколков. Оцепенев от ужаса, Адриенна смотрела, как пальцы отца, словно когти, впились в белые полные груди ее матери. Фиби умоляла, сопротивлялась, но все было тщетно. Женщина не могла отказать мужу, не смела не пустить его в свою постель. Таков был закон жизни. И все же… Адриенна не могла не слышать криков матери, когда отец навис над нею, распростертой на постели, и снова и снова силой овладевал ею. Лицо девочки было залито слезами. Она тихонько заползла под кровать и зажала уши руками, но все же до нее долетали звуки – рычание отца и отчаянный плач матери. Над ее головой сотрясалась кровать. Девочка свернулась в комочек, ей хотелось исчезнуть, перестать существовать. Она никогда в жизни не слышала слова «изнасилование», но после этой ночи ей не надо было объяснять, что это такое…