– Когда вы поручили мне это дело, я взялся за него потому, что этот особенный вор заинтересовал меня. И ничего не изменилось. Пожалуй, могу даже сказать, что мой интерес к нему только возрос.

Пока что не следовало слишком торопить Спенсера. За несколько лет сотрудничества между ними возникли особые отношения – некое не лишенное раздражения восхищение друг другом.

– Предположим, – продолжил Филипп, – я знаю, кто скрывается под прозвищем Тень, у меня была беседа с этим человеком, и я решил, что вы можете использовать его таланты. Вам будет предоставлена такая возможность, если вы, в свою очередь, дадите ему возможность начать новую жизнь.

– Да этот негодяй наворовал больше, чем ты!

Брови Филиппа взметнулись вверх. Слегка хмурясь, он начал отряхивать крошки со своего рукава.

– Не советую вам меня оскорблять. Действительно, за всю свою карьеру мне удалось украсть драгоценностей на кругленькую сумму. Такого не смог сделать никто другой. Даже Тень.

– Так ты еще гордишься своими подвигами? – Лицо Спенсера раскраснелось, что не предвещало ничего хорошего. – Хвастаться тем, что был вором, не стоит.

– В этом-то и заключается различие между нами.

– Да, да, тихонько влезать в окна, заниматься промыслом в темных закоулках…

– О господи! Вы меня растрогали до слез! Нет, давайте-ка лучше помолчим и успокоимся, Стюарт. Я не хочу нести ответственность за ваш приступ гипертонии.

Филипп снова взял чайник.

– Возможно, сейчас самое подходящее время сказать вам, что, когда вы шли по моему следу, я с каждым днем уважал вас все больше и больше. Полагаю, что я так и продолжал бы заниматься своей прежней работой, если бы с каждым новым делом не чувствовал, что вы подбираетесь ко мне все ближе и ближе. Я не стыжусь того, что был вором, но и не сожалею, что круто изменил свой образ жизни.

Стюарт успокоился и глотнул чаю, который Филипп ему налил.

– Ну, то, что ты сказал, к делу отношения не имеет, – фыркнул сыщик, однако не смог скрыть своего удовольствия тем, что Филипп признал его достойным уважения. – Факт заключается в том, – продолжал Спенсер, – что теперь ты работаешь на меня.