"Конечно, - ответила Рита. - С таким высоким общественным положением нельзя ездить на сомнительных машинах. У тебя друзья - депутаты Парламента. А Василий Васильевич, тот вообще... Как высоко взлетел".

Тихая, какая-то пришибленная жизнью, она всегда и во всем соглашалась с мужем. Даже если он нес полную ахинею.

Корзун в два прыжка добрался до кровати, упал на мягкий матрас, с силой толкнул Марину в плечо.

- Что, что? - женщина села на кровати. Бретельки ночной рубашки сползли с плеч. - Коля, что...

- Мой "мерседес" угоняют, - сказал Корзун и не узнал собственного голоса, какого-то надрывного, с хрипотцой. - Угоняют тачку.

Он провел рукой по прикроватной тумбочке, мобильный телефон здесь. Корзун снова вскочил, рванулся к окну, задернул шторы. Чиркнув спичкой, зажег свечу, выдвинул ящик тумбочки, вытащил шестизарядный револьвер "Стерлинг" девятого калибра. Разорвав упаковочный картон, высыпал на одеяло патроны.

- Что ты делаешь? - Маринины глаза напоминали белые пуговицы. Она сидела на кровати, таращилась на револьвер, прикрывая лицо ладонями. У нее дрожали не только пальцы, дрожали даже предплечья. - Что ты собрался сделать? Зачем тебе оружие?

Корзун сунул Марине в руки мобильный телефон и аккумулятор.

- Звони в ментовку, - приказал он.

Открыв барабан, стал рассовывать патроны в гнезда. Пальцы слушались плохо, патроны сыпались на пол. Наконец он справился с револьвером. Натянул джинсы и свитер. Марина тыкала пальцем в кнопки телефона, но дисплей не загорался. Видимо, за эти дни аккумулятор успел сесть. Черт, как это не вовремя.

- Где твой сотовый?

- Ты сам сказал: оставь его в Москве. Чтобы не доставали звонками. Я сделала, как ты...

- Дура, - Корзун потряс револьвером перед носом Марины. - У тебя что, своей башки нет? Мозги ты тоже дома оставила? Телефон она не взяла. А тут машину уводят.