И как оказалось, совершенно зря.

В памяти навсегда остались обидные слова, которые Фрэнк презрительно процедил в их последний вечер. Он назвал ее холодной, бесчувственной куклой, недостойной называться женщиной. И добавил, что ни один мужчина в мире не способен разбудить в ней хотя бы подобия страсти. Остается только пожалеть того чудака, который когда-либо попытается сделать это. Сам-то Фрэнк так долго оставался с мисс Тэнсон исключительно из жалости. Но, как известно, любому терпению рано или поздно приходит конец...

В тот самый миг, когда за Фрэнком захлопнулась дверь, Джулия поклялась, что больше никому не позволит причинить себе боль. Вскоре на свет появилась Джилли, безгранично обожаемая матерью и бабушкой. Джулия была уверена, что отныне в ее жизни нет места иным чувствам, кроме материнских. Да так оно и было.

Вплоть до сегодняшнего дня...

Словно бы очнувшись, Джулия с силой оттолкнула от себя Майкла и со всего размаха залепила ему звонкую пощечину. А потом еще и еще.

– Ты чего? – ошарашенно воскликнул Майкл, перехватывая тонкую руку, занесенную для нового удара. – Что с тобой, женщина?

– Что со мной? – Отдернув ладонь, Джулия принялась брезгливо оттирать губы. – Сначала ни с того ни с сего набрасываешься на меня, а потом спрашиваешь, что со мной? Ты что, перепутал магазин с неким другим заведением? Убирайся прочь, пока я не вызвала полицию!

– Джулия, по-моему, тебе лучше успокоиться. Подумать только, какой сыр-бор разгорелся из-за одного дружеского поцелуя!

– Мы никогда не были с тобой друзьями, Майкл Рэдсток, и никогда не будем. Так что не смей причислять меня к ним. – Джулии наконец удалось совладать с собой, и ее голос обрел ледяное спокойствие. – А на прощание позволь напомнить, что здесь совершают покупки, а не насилуют женщин.