Опять заворочавшись, Хоуп повернулся к ней лицом, и это движение пробудило в ней опасения относительно столь интимного положения его головы. Никогда еще в своей жизни она не находилась так близко к мужчине.

И это не могло не беспокоить. Дыхание ее участилось, пальцы, плотно прижимающие ткань куртки к его плечу, слегка дрожали. Под своей ладонью Элен могла чувствовать мышцы мускулистой груди и понимала, что перед ней сильный зрелый мужчина. Смутившись, она попыталась отодвинуться, но так и не смогла полностью освободиться от веса его тела… или от ощущения его присутствия.

С пылающими щеками, Элен пыталась заставить себя думать о его грехах, однако, если быть честной, баронет Хоуп поразил ее воображение. Разве могла она предположить, что любовник сестры окажется не праздным бездельником, а сложившимся человеком. Таким уверенным в себе. И таким… опасным.

На пути к дому Элен убедилась, что ей все же удалось остановить кровотечение и что, судя по ровному дыханию раненого, можно не беспокоится, что он вот-вот умрет. Однако на смену прежним опасениям пришло новое: теперь она все больше боялась, что он очнется.

Несколько раз его глаза приоткрывались, а в одном случае Элен могла бы поклясться, что Хоуп с интересом наблюдает за ней. Ее рука дрогнула и слишком сильно прижала свернутую куртку к ране. Застонав, он вновь потерял сознание.

Она почувствовала себя виноватой, но одновременно ощутила облегчение. В конце концов, что она может сказать, если баронет вдруг очнется, оказавшись при этом в полном сознании? Извините, милорд, я вас подстрелила, однако, если вы будете вести себя тихо, постараюсь исправить свою ошибку?

Но почему-то, разглядывая в полутьме машины его лицо, Элен никак не могла представить себе этого человека ведущим себя тихо. Никак не могла. В первый раз за все это время девушка подумала, что, может быть, Дик был прав: взяв с собой столь опасно выглядящего человека, она действительно навлекает на себя неприятности. Но что еще можно было сделать в подобной ситуации?