Чуть приподняв веки, баронет быстро осмотрел комнату. Он был один. Окончательно открыв глаза, Лайонел первым делом взглянул на свое плечо, обнаружил на нем чистую повязку и, попробовав пошевелить рукой, закусил губу. Боль была чертовски сильной, но надо поблагодарить судьбу хотя бы за то, что пуля не попала куда-нибудь ниже.

Потом он увидел, что обнажен до пояса, и это открытие напомнило ему о ласковых руках девушки. Дурак, тут же подумал Лайонел, эта крошка, вероятно, просто-напросто преступница, способная за сходную плату на все, что угодно, в том числе на убийство невооруженного человека. Женщина-киллер?.. Значит, бывает и такое.

Но где он находится? Со все возрастающим интересом Лайонел изучал комнату. Просторная, с высоким потолком, она была ярко освещена лучами утреннего солнца, проникающими сквозь окна с открытыми шторами. Стены отделаны деревянными панелями, потолок по углам украшен изысканной, сдержанной лепниной. Немногочисленная мебель, включая большую кровать, на которой он лежал, являла собой образчик викторианского стиля. Да, это старинный дом, может быть, даже родовое поместье…

С некоторым усилием Лайонел поднялся на ноги и, покачнувшись, вынужден был ухватиться за столбик кровати. Потеря крови, подумал он, борясь с головокружением. Потом, осторожно передвигая ноги, добрался до окна, выглянул из-за шторы и чуть не вскрикнул от изумления: вместо мрачного дымного неба Лондона его взору предстали явные признаки сельского поместья.

Где, черт побери, он находится?

Аккуратно расположив на подносе тосты, джем, чайник с чашкой, а также остатки вчерашней ветчины, Элен направилась к лестнице. Это было предложение мира их гостю, именно так ей хотелось его называть. Она после разговора с Мэри не имела понятия о том, кем он на самом деле является. Но это не умаляло ее ответственности за то, что подстрелила его в кабинете Хоупа и привезла затем сюда, в Рэдкорт.