Однако как ни надеялась Элен встретить с его стороны понимание, она сильно в этом сомневалась. Может быть, хороший завтрак сделает его более восприимчивым к ее объяснениям. Набрав для храбрости полную грудь воздуха, девушка двинулась вверх по лестнице, проклиная про себя мешающую движению узковатую юбку. Из соображений собственной безопасности Элен решила отказаться от привычных брюк в пользу старого платья, но оно, оказавшись на размер меньше, чем нужно, было страшно неудобным.

Распахнув дверь бедром и войдя внутрь, Элен, к своему облегчению, увидела, что незнакомый мужчина по-прежнему лежит в кровати. Ощущая себя виновной в состоянии раненого, она все же предпочитала иметь с ним дело именно в таком, лежачем виде, слишком хорошо помня о его поведении в кабинете лондонского особняка баронета Хоупа.

Но едва Элен успела подойти, к кровати, как почувствовала обхватившую ее сзади руку и зажавшую рот ладонь второй. Пораженная, она выронила поднос, опрокинув все его содержимое на абиссинский ковер. При виде того, как пропадает последний оставшийся в доме кусок ветчины, с губ ее сорвался сдавленный негодующий возглас. Разозлившись, Элен попыталась пнуть ногой напавшего на нее, но проклятая юбка помешала движению.

– Хоуп! – попыталась воскликнуть Элен, но ей удалось издать лишь невнятное мычание.

Впрочем, какая разница, все равно ведь это другой человек. Может быть, он всего лишь грабитель, собиравшийся очистить дом баронета? – в панике подумала она. Тут он наклонился над ней, и коснувшееся ее уха дыхание напомнило о совсем другой опасности. Словно только теперь ощутив плотно прижимающееся к ней тело, она покраснела.

– Ты одна? – спросил гость голосом, в котором не слышалось абсолютно никакого напряжения.

Видно, ранение не оказало на его самообладание большого воздействия. Элен кивнула в ответ, и, к ее удивлению, он тут же разжал руки.