Энн залепила ему оглушительную пощечину и уволилась в тот же день.

Даже сейчас, вспоминая об этом случае, Энн почувствовала, что закипает от гнева. Но, судя по всему, Мэтью Филдинг выбрал ее не за внешнюю привлекательность. И уж больше она никогда в жизни никому не расскажет, кто были ее отец и мать. Никогда и никому!

Филдинг наконец положил ручку и поднял глаза. Он оглядел Энн с головы до ног, на секунду задержавшись взглядом на ее стройных икрах, затем посмотрел ей в лицо. Энн сидела выпрямив спину и сдвинув колени. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, но все ее существо восставало против подобной бесцеремонности.

- Как вас зовут?

- Кармоди, сэр. Энн Кармоди, - как можно спокойнее ответила Энн.

Филдинг усмехнулся.

- У вас приятный голос, Кармоди, - благосклонно сказал он. - Это уже плюс.

Энн никак не отозвалась на этот снисходительный комплимент. Такого он никогда бы не сказал нанимаемому на работу мужчине. Почему же с женщиной никогда не разговаривают как с равной? Она глядела на него ледяным взглядом, мысленно обещая себе, что научит этого самодовольного самца уважать ее деловые качества - чего бы это ей ни стоило.

- Сколько вам лет? - спросил он.

- Двадцать восемь, сэр.

- Вы выглядите моложе.

- Если угодно, могу показать вам свидетельство о рождении, сэр.

Но она надеялась, что показывать свидетельство ей не придется. Если Филдинг заметит, что ее имя на самом деле не Энн, как она себя называет, а Энджел, он вполне может сморозить по этому случаю какую-нибудь глупую шутку.

- Не надо. Все наверняка проверили в отделе кадров, - устало сказал Филдинг и откинулся в кресле. Некоторое время он мрачно взирал на нее из-под сдвинутых бровей, шевеля губами и как бы собираясь с духом. - Вот что я вам должен сказать, - наконец заговорил он. - Я не потерплю на работе женского сюсюканья. Вы здесь для того, чтобы заниматься делом. Я выражаюсь понятно?