– Это вас. Ваш вызов на восемь тридцать из центральной.

Поскольку она молчала, он бросил на нее быстрый взгляд, лишенный любопытства. Но она отвернулась и смотрела в окно; ее костлявая спина была неподвижной и абсолютно прямой, жесткие короткие волосы в утреннем свете казались темными.

Смайли пристальней всмотрелся в нее. Вдруг ему пришла в голову мысль, которая должна была прийти еще наверху, там, в комнате. Мысль столь невероятная, что он даже не сразу смог ее осознать. Машинально он продолжал говорить; ему необходимо было уйти отсюда, уйти от телефона и от раздражающих вопросов Мастона, уйти от Эльзы Феннан, из ее сумрачного, неуютного дома. Уйти и подумать.

– Я достаточно долго злоупотреблял вашим терпением, миссис Феннан. Я воспользуюсь вашим советом и вернусь в Уайтхолл.

Снова пожатие холодной хрупкой руки, обычный обмен любезностями. В прихожей он надел пальто и вышел, погрузившись в утренний свет. Зимнее солнце, показавшись на мгновение после дождя, окрасило дома и деревья в свежие мягкие тона.

Смайли спустился на вымощенную гравием дорожку, опасаясь, как бы Эльза Феннан его не окликнула.

Полный беспокойных мыслей, он вернулся в участок.

В это утро миссис Феннан не ждала вызова из центральной в восемь тридцать.

Глава четвертая

КАФЕ «У ФОНТАНА»

Старший комиссар уголовной полиции Уоллистона был человеком полным, жизнерадостным, привыкшим судить о профессиональной компетентности по количеству лет службы и не видящим ничего предосудительного в этом способе оценивать людей.

Инспектор Мендель, напротив, был человеком худым, с лисьим лицом; он говорил очень быстро, едва открывая рот. Мысленно Смайли сравнивал его с лесником, знающим свою территорию и не любящим посторонних.

– Я получил предписание от вашего ведомства.