— Ты с ним никогда не встречался?

— Да нет, меня это, в общем-то, не интересовало. У нас было мало общего. Я, безусловно, продукт этого века. Мы с ним не на одной волне.

Уилсон не был так твердо в этом уверен. Конечно, Келби не был мечтателем, но он был наделен дерзкой, наступательной, не знающей жалости отвагой, которая в любом веке была характерна для пиратов.

— Так чего этот Лонтана хочет от тебя? — Уилсон прищурился, глядя на Джеда. — И чего ты хочешь от Лонтаны?

— Чего он от меня хочет, я не знаю. — Джед стоял, устремив взгляд через иллюминатор на океан, и напряженно думал. — Но я знаю, чего я от него хочу. Весь вопрос: может ли он мне это дать?

— Звучит интригующе.

— Разве? — Джед резко повернулся к Уилсону. — Что ж, в таком случае нам следует все прояснить, не так ли? Все должно быть предельно ясно.

Уилсону стало не по себе, когда он увидел возбужденное и отчаянное выражение на лице Джеда. Исходившая от Джеда агрессия была буквально осязаемой.

— Ну, насколько я понял, ты хочешь, чтобы я связался с Лонтаной, так?

— Верно. Более того, мы нанесем ему визит.

— Мы? Мне надо возвращаться в Нью-Йорк.

Джед покачал головой.

— Ты можешь мне понадобиться.

— Ты же знаешь, я ни черта не смыслю в океанографии, Джед. Черт побери, да я и не хочу ничего знать! У меня ученые степени по юриспруденции и бухгалтерскому делу. Тут я тебе не нужен.

— Никогда не можешь знать наверняка. Не исключено, что мне понадобится любая помощь. Морской воздух пойдет тебе на пользу. — Джед снова взглянул на конверт, и опять Уилсон ощутил исходящую от него электризующую волну возбуждения. — Но, пожалуй, нам следует для начала преподать Лонтане небольшой урок. Хочет размахивать морковкой у меня перед носом, пусть не обижается, если я проглочу ее в один присест. Дай мне номер его телефона.