Нужно уйти домой и подумать, что теперь делать. И еще нужно выплакаться.

Касси будет недовольна, но Элоиз не вынесет продолжения разговора с Джемом Норландом. Как он смеет считать, что ее мама лжет?

Она смахнула слезу, поправила макияж и вышла из дамской комнаты.

На нее опять обрушились гомон толпы, жаркий воздух и тяжелый запах парфюма. Элоиз устало прижала руку ко лбу и направилась через зал к своей шефине.

— Ты выглядишь ужасно, — заметила Касси. Элоиз напряглась. Они дружили, но между ними не было доверительных отношений. Когда мама умерла, вдруг обнаружилось, что Элоиз некому открыть душу. У нее нет близких людей.

— Хороший сон все вылечит, — солгала она. — Пойду-ка я домой.

Касси недовольно поджала губы. Она жила только работой и от остальных требовала того же.

— Сейчас?

— У меня уже достаточно материала. — Элоиз глянула на часы.

— А я бы хотела еще кое с кем поговорить, если удастся. — Касси всегда добивалась своего. Потому и дела у нее шли успешно. — Подожди меня полчасика, и уедем вместе.

Полчаса могут вылиться в час, а то и в два. Она должна уйти прямо сейчас. Иначе разрыдается тут же.

— Не хочу тебя торопить. Я возьму такси.

— Одна? Тебе так нужно уйти?

— Да. Сейчас еще не поздно. Я могла бы уехать на автобусе, но вечернее платье…

Касси рассмеялась. Ее лицо смягчилось, и она потрепала Элоиз по руке.

— Пусть тебе вызовут такси. Так будет спокойнее.

Элоиз с улыбкой попрощалась. Слава богу, свободна! Прежде она не уходила с приемов так рано.

Но она никогда прежде не встречалась с Джемом Норландом.

Нервно теребя вечернюю сумочку, она достала номерок, чтобы взять в гардеробе шаль.

— Мисс Лоутон?

Элоиз узнала голос Норланда, нерешительно взялась за перила и остановилась.

— Уйдите, — сумела выдавить она. — Я не хочу с вами разговаривать.