Ее отец отложил в сторону салфетку.

— Ты зря растрачиваешь там свои силы и способности.

Разговоры с отцом всегда сводились к одному: он не одобрял ее выбор, потому что считал социальную работу изначально бессмысленной.

— Тебе пора свыкнуться с мыслью, что я не собираюсь менять в ближайшее время место работы.

— Я уже устал от твоего упрямства.

Эрин сжалась в кресле, сложив руки на коленях, как маленький провинившийся ребенок. Но в ее планы не входило ссориться с отцом.

— Если мне удастся осуществить этот проект, я получу больше удовлетворения, чем могли бы мне принести любые деньги.

— Удовлетворение не обеспечивает надежности.

— У меня бывают и другие вознаграждения, — произнесла Эрин и почему-то подумала о Заке Миллере. Да, ее гормоны явно разыгрались.

Отец прокашлялся, требуя внимания к тому, что собирался сказать.

— До сих пор твоим самым большим вознаграждением был кредит.

В этот момент Эрин хотелось возненавидеть его, но она не смогла. Несмотря на попытки вмешиваться в ее жизнь, он все-таки оставался ее отцом. От него она унаследовала уверенность в себе и изрядную долю упрямства. Сейчас ей нужны его связи, и она сделает все, даже будет унижаться, если понадобится, чтобы воспользоваться ими. Ради приюта она поступится своей гордостью. Эрин нежно коснулась руки отца.

— Ты поможешь мне?

Он высвободил руку и похлопал ладонью о стол. На лице его появилась многозначительная улыбка.

— Я мог бы попробовать. Но при одном условии.

Эрин не смогла подавить тяжелый вздох.

— Каком условии?

— Сколько потребуется времени, чтобы этот приют заработал?

— Мы собираемся закончить все через месяц.

— А сколько времени, чтобы убедиться в том, что овчинка не стоила выделки?